На главную Стройнадзор
Сделать стартовой
| О нас | Наши услуги | Контактная информация | Форум |
Навигация
Главная
Новости строительства
Статьи
Советы на коротке
Объявления
Расценки на строительные работы
Интересные картинки
Истории строителей
Анекдоты
Наши авторы
Регистрация на форуме
Календарь
Погода

 

Курс валют

EUR

EUR

Покупка Продажа
EUR LVL 0.702804 -
USD USD 1.064500

1.149500

RUR RUR 64.6560072.64700
 
Главная arrow Статьи arrow Строительство: история с детективным уклоном
Новости форума "Стройнадзор"

 

Форум Стройнадзор

Добавить материал
Строительство: история с детективным уклоном Версия для печати
(0 голосов)
Написал Андрей   
28.02.2014

«МК-Латвия»

 

Скандальная Re&Re разозлила СГД.

Перед самой сдачей в эксплуатацию офисного здания для нужд Службы госдоходов (СГД) на ул. Талеяс в Риге разразился скандал. Генподрядчик строительства – компания Re&Re, та самая, что строила обрушившийся торговый центр в Золитуде – не уложился с завершением работ в указанные сроки. Тут же появилась информация о задолженностях субподрядчикам, и образ ужасного монстра в лице Re&Re оказался законченным.

«МК-Латвия» выслушала мнение всех сторон конфликта, дав при этом высказаться и «главным обвиняемым». Услышанная история высветила основные пороки латвийской строительной отрасли, в которой даже генеральным подрядчикам крупных проектов приходится сталкиваться со многими неприятными сюрпризами.

«Не виноватые мы!»
– То, что задолженности субподрядчикам явились причиной задержки сдачи объекта в назначенный срок – неправда, – говорит представитель компании Re&Re Марите Страуме. – На самом деле перенос сроков в большей степени связан с тем, что заказчик несколько перепланировал помещения офисного здания с учетом пожеланий Службы госдоходов. Когда они уточнили, где и что у них будет располагаться, пришлось вносить изменения. А это, естественно, потребовало проведения дополнительных работ, что удлинило сроки.
Первый раз с просьбой о переносе даты сдачи объекта на более поздний срок фирма Re&Re обратилась к заказчику – компании Biroju centrs Ēzerparks – в октябре прошлого года.

– Нам пошли навстречу, с условием, что 31 января объект будет сдан, – продолжает Марите Страуме. – Однако до самых последних дней перед этой датой все время появлялись те или иные изменения – маленькие и большие. Типа – вот там рабочее место будет немного подвинуто в сторону. Это значит, что надо по-другому монтировать внутренние коммуникационные сети, что, в свою очередь, мешает вовремя закончить отделочные работы.

В настоящее время, по словам собеседницы «МК-Латвии», практически все работы выполнены. Остается вопрос – применит ли заказчик к генеральному подрядчику штрафные санкции за задержку сдачи здания в эксплуатацию. «Мы его сейчас решаем», – уточняет представительница Re&Re.

Куда пропал директор?
– Не могу сказать, что информация о долгах – это неправда, – продолжает Марите Страуме. – У нас есть дочерняя компания Latvijas ceļu būve (LCB), выступавшая в роли субподрядчика при строительстве офисного здания для СГД. Ее задачей было обустройство прилегающей территории и подъездных путей. Эта компания, в свою очередь, заключила договора с некоторыми другими фирмами на оказание различных услуг – поставку строительных материалов, техники и т. д. Вот условия этих договоров и оказались невыполненными.

Страуме поясняет, что контроль за деятельностью LCB со стороны материнской компании был ослаблен из-за трагических событий, произошедших в Золитуде, в ноябре прошлого года. Поняли в Re&Re, что дела там идут не совсем гладко, когда исчез директор и член правления LCB Марис Балодис, который, по словам Страуме, вел все хозяйство. Он просто пропал. Испарился. Между тем не дождавшиеся расчета строительные фирмы стали требовать у LCB возврата своих денег. В том числе и посредством обращения в суд.

– Что могла делать в этой ситуации Re&Re? – комментирует ситуацию представительница генподрядчика. – Могли начать процесс неплатежеспособности в отношении LCB и просто обанкротить эту компанию. Тогда бы никто из ее кредиторов не получил бы своих денег.

Вместо этого Re&Re принимает решение возвратить долги своей непутевой «дочки» тем, кому она задолжала. В настоящее время, как отмечает Страуме, идет подсчет «суммы ущерба» и переговоры с теми, кто требует сатисфакции. С некоторыми уже удалось договориться.

Факта воровства не констатировано
– Среди кредиторов LCB есть и такие, кто работал непосредственно на объекте, – поясняет Марите. – Но это никак не связано с тем, что выполнение работ по его сдаче задерживается. Это две разные истории, которые, тем не менее, некоторые СМИ соединили вместе, только для того, чтобы показать, какие мы черные.

Так что же случилось с Марисом Балодисом? В Re&Re утверждают, что он скрывается. Правда, не совсем понятно от чего и от кого. Дело в том, что пока особого криминала в его действиях на посту руководителя LCB не констатировано. Сейчас еще продолжается тщательная проверка всей документации компании, в том числе и финансовой, но повода обратиться в полицию и объявить пропавшего в розыск у Re&Re пока нет.

Зато выяснилось, что компания LCB уже довольно долгое время испытывала определенные трудности, но не информировала об этом «родителей». Которые, кстати, утверждают, что «воспитывали» ее правильно и все положенное «ребенку» довольствие поставляли в полном объеме и в срок.

– Первые сигналы о том, что у LCB есть трудности, поступили еще осенью, – раскрывает карты Марите Страуме. – Однако директор все время докладывал, что решает проблемы. Потом случилась трагедия в Золитуде и наше внимание сфокусировалось на этом. А спустя почти месяц Марис Балодис пропал. Он руководил этой фирмой более двух лет, и все было более-менее нормально. Конечно, бизнес есть бизнес, случались всякие проблемы, но, по той информации, которая у нас была, все решалось. То, что ситуация может дойти до такой степени, никто даже не мог предположить.

Его искали, хотели, чтобы он сам принял участие в разрешении проблемных вопросов. Но безуспешно. Причина сложившейся ситуации, из-за которой партнеры LCB не получили своих денег – плохое хозяйствование со стороны руководителя компании. На сегодняшний день факта воровства денег не констатировано.

Субподрядчики неподконтрольны
– Сейчас муссируется тема, что якобы Re&Re не платила деньги своим субподрядчикам, в том числе и компании LCB, – отмечает Марите Страуме. – Это неправда. Мы недавно еще раз проверили документы, и выяснилось, что положенные деньги были перечислены Latvijas ceļu būve даже раньше, чем нам заплатил заказчик. Все договорные обязательства с субподрядчиками компания Re&Re выполняла.

Одна из фирм, которая подала на неплатежеспособность LCB – Minerālmateriālu serviss – вообще, как поясняет наша собеседница, не работала на строительстве офисного здания для СГД, она работает в Латгалии на других объектах. Тем не менее компания Re&Re решила договариваться с ней о решении вопроса с задолженностью мирным путем. И это удалось. Условие – выплата кредитору LCB половины долга. Взамен – отказ с их стороны от иска о неплатежеспособности.

– Мы еще видим возможность выхода из создавшейся сложной ситуации без банкротства LCB, хотя юридически могли отстраниться и не вмешиваться, – говорит Страуме. – Но было принято решение улаживать отношения с субподрядчиками и поставщиками.

На строительстве офисного здания СГД в качестве субподрядчиков LCB работали несколько фирм. И все они в той или иной степени пострадали.

– Проблема в том, что мы не можем проконтролировать – платят наши субподрядчики своим работникам зарплату или нет, – поясняет Страуме. – И как решать этот вопрос – непонятно. Мы говорили об этом с налоговой инспекцией. У Re&Re был случай, когда в Резекне субподрядчик не заплатил своим работникам. Но мы не можем даже по закону вмешаться в ситуацию – у нас нет прав потребовать у работников, нанятых субподрядчиком, показать заключенные с работодателем трудовые договоры. Можем лишь обращаться в Трудовую инспекцию и просить провести проверку. Других юридических рычагов повлиять на ситуацию нет.

Почему Петерис не получил зарплату?
– А бывает так, что работники даже не знают, на какую фирму они работают, – объясняет наша собеседница. – Если на нашем объекте трудятся, то зачастую уверены, что работают у нас. Хотя привлекает их, как правило, совсем другая фирма, работающая у нас на субподряде. И если потом им не выплачивается зарплата, то все камни летят в сторону генерального подрядчика. Из генподрядчика, к сожалению, очень легко сделать удобную мишень. И это проблема не только нашей фирмы. Это распространенная в Латвии система, и мы никак не можем ее изменить.

Наша обязанность, как генподрядчика – гарантировать финальный результат. Мы берем на себя этот риск. И когда субподрядчик делает свою работу некачественно – это наша головная боль. Нам надо искать какую-то другую фирму, которая эту работу выполнит хорошо и снова платить за это.

У нас в компании есть список субподрядчиков, которые распределены в три листа – белый, серый и черный, в зависимости от степени доверия к ним. Этот список все время обновляется, его фигуранты переходят из одного листа в другой. Это все я говорю к тому, что мы очень тщательно подходим к выбору субподрядчиков.

Смотрим на репутацию, на финансовые ресурсы, на кадровый состав, на участие в других проектах. Бывает, что очень хорошая фирма, ее приглашают для выполнения тех или иных работ разные компании, и в итоге у этой фирмы уже не хватает ресурсов. И тогда она сама берет субподрядчиков непонятно каких, и начинается эта цепь. В итоге получаем ситуацию, когда строитель Петерис не получил зарплату и не знает вообще у кого он работал.
К сожалению, такие ситуации в нашей строительной отрасли встречаются часто.

«Демпинг – не наш стиль»
Действительно ли победа в строительном конкурсе обеспечивается исключительно самой низкой ценой предложения, а потом выясняется, что за эти деньги вообще невозможно построить объект. И встречалось ли такое в практике компании Re&Re?

– Нет, мы тогда просто не участвуем в конкурсе, – отвечает Марите Страуме. – Мы не самая дешевая фирма, поэтому всегда адекватно оцениваем ситуацию. Нам непонятны мотивы некоторых заказчиков, когда они отдают объект компании, предлагающей его построить за цену на 30–40% ниже закупочной. Там обязательно возникнут проблемы: то ли будут использованы некачественные стройматериалы, то ли работники будут трудиться без договоров, то ли генподрядчик уже скалькулировал, кому он не будет платить.

Мы действительно на такие шаги никогда не идем. Можем дать какую-то скидку, пересмотреть какие-то отдельные решения, но демпинг – не наш стиль. И, вообще – это не очень здоровая примета. И если мы, получив заказ, нанимаем субподрядчиков, то платим им столько, сколько точно хватит на выполнение определенного им объема работ и оплату труда работникам.

5000 евро – каждый день
5000 евро – такова сумма штрафных санкций, предусмотренных в договоре между заказчиком строительства и генеральным подрядчиком, в случае если объект не сдается в срок. Об этом «МК-Латвии» рассказала Марта Кривада, представитель компании Biroju centrs Ēzerparks.
– Так как объект не был сдан в эксплуатацию 31 января, а у строителей нет убедительных объяснений, почему произошла задержка, в настоящее время штрафные санкции вступили в силу – 5 тыс. евро за каждый просроченный день, – пояснила она. – Счет компании Re&Re еще не выставлен, но это легко решаемый технический момент.

Что касается долгов, которые появились у субподрядчика Re&Re, то, по словам представительницы заказчика строительства, эта ситуация весьма неприятная с их точки зрения, особенно с учетом того, что со своей стороны компания Biroju centrs Ēzerparks все финансовые обязательства перед генеральным подрядчиком выполнила.
– Нам эта ситуация не нравится, но мы не можем вмешиваться в чужой бизнес, – поясняет Марта Кривада. – Отношения генподрядчика с другими фирмами – это сфера его компетенции.

Марта Кривада говорит, что заказчик не считает появившиеся долговые проблемы у генподрядчика причиной задержки сдачи объекта. Работы в декабре и январе, по ее словам, проводились на объекте очень эффективно, ничего не указывало на то, что не хватает финансирования. Что мешало строителям также эффективно работать в предыдущие месяцы, представительница компании Ezerparks затрудняется сказать.

«Лучше, чем ничего»
Марис Лочмелис, член правления компании Estire, подтвердил «МК-Латвии», что его фирма оказалась среди тех, которые не получили деньги от LCB. Речь идет о не очень большой сумме – всего 4 тыс. латов. При этом от подачи иска против должника Estire отказалась – удалось договориться с компанией Re&Re о погашении половины долга.

– Лучше так, чем ничего, – говорит Марис Лочмелис. – Мы не так часто сотрудничали с LCB, но вот на этом объекте – офисном здании для СГД – предоставляли им материалы. Сначала оплата была, но по последним счетам, выставленным еще в октябре прошлого года, мы ничего не получили. А сейчас уже февраль.

Суд – будет
И все-таки рассмотрение дела о неплатежеспособности компании Latvijas ceļu būve состоится. Первое слушание пройдет в Рижском районном суде 19 февраля. Две компании, выступающие субподрядчиками LCB – Cramo и DSG karjeri, решили улаживать долговые вопросы в судебном порядке.
«МК-Латвии» удалось связаться с компанией DSG karjeri, правда, разговор получился очень короткий. Не пожелавшая назвать себя представительница фирмы подтвердила подачу заявления в суд, а также сообщила, что ее фирма не пыталась даже выйти на Re&Re и договориться. Не было, по словам собеседницы «МК-Латвии», и со стороны генподрядчика попыток как-то полюбовно уладить проблему. Суммы претензий DSG karjeri к LCB также осталась загадкой – дама сослалась на коммерческую тайну.

Взгляд с другой стороны
«МК-Латвии» удалось пообщаться с простым строителем, который работал на объекте с октября по январь маляром. Свою фамилию и название фирмы, которая его наняла, он попросил не называть.

– Вполне возможно, что каким-то субподрядчикам не заплатили и люди не получили зарплату, я именно по этим причинам и уволился, хотя со мной рассчитались полностью, – говорит Александр. – Просто все к этому шло – я почувствовал. Вот смотри, у нас вначале была прекрасная пайка – бесплатные обеды. Люди получали кто по 20, кто по 25 латов в день. Все было хорошо, а потом началось: сначала обрезали пайку. Затем одной бригаде, которая ставила регипс, не заплатили за 90 «квадратов» – якобы посчитали неправильно.

Что касаемо малярки – в мою бригаду совали всякий «шлак» с улицы. То есть человек приходит, который вообще ничего не понимает в этой работе. И, попробуй, сделай из него специалиста.

Но это ладно. Когда мы сделали седьмой этаж, пришли проверяющие и, было такое ощущение, что они специально придирались ко всему, чтобы только этот этаж мы не сдали. У них постоянные ноу-хау появлялись, и все приходилось переделывать по нескольку раз.

Мы работали практически без выходных, с восьми утра до восьми вечера. Иногда еще и дольше задерживались – один раз я пришел с работы в четыре часа утра.

Так что я махнул на все рукой и уехал в свой город, тем более что жилье нам тоже перестали оплачивать. Правда, потом мне звонили и предлагали еще поработать. Отказался. По-моему, там муть какая-то. К тому же говорят, что хозяин одной фирмы, чтобы не отвечать за растрату денег, сбежал в Австралию. Такие ходят слухи.

 

Никита ГАРИН

 

Добавить комментарий

Защитный код
Обновить

 
Статистика
Опрос
Как вы наc нашли?
 

 

 

 

 

 

Развлечения
Интересные фото
Еще фото...
Анекдоты

На приеме у доктора:
- Больной, в желчном пузыре у вас камни, в моче - песок, в легких - известь ...
- Доктор, скажите, где у меня обои, и я начну ремонт!

 
Еще анекдоты...
Истории

Первый раз я увидел живого немца в 1993 году. Сейчас странно вспоминать о том времени. Помните, когда каждую многоэтажку обступали круглосуточные ларьки, в которых торговали спиртом, сникерсами и порошкаим «Зуко», а престижными считались работы проституткой или бандитом? Да знаю, помните.

Но мне идти в бандиты не хотелось, и, когда на работе стали на часто и серьезно задерживать зарплату, я эту работу бросил. И нанялся на стройку.

Тут — легкое отступление.
Если кто помнит, последний директор СССР, совершенно рехнувшись, повелел моментально вывести войска из Германии. Не верящие своему счастью немцы не пожалели денег на этот Исход. Потом Горбачева скинули, деньги разворовали, а забытые вояки стали жить в России, в палатках. Потихоньку разбегаясь. И вскоре уже Ельцин поехал к немцам за помощью. Те повздыхали, но снова дали деньги. Правда, потребовали, чтобы абсолютно все работы предъявлялись немецким представителям.

И дело завертелось. В российской глубинке, с нуля, возводились военные городки. Моя стройка как раз была из этого проекта. Странная, скажу вам, была стройка. Заказчик — Минобороны, контракт выиграл «Самсунг», строили турки, которые потом наняли русских, которые наняли белоруссов, которые наняли таджиков.... А контролировали немцы. К которым я и нанялся. И вот несколько случаев, что остались в памяти:

1. Священную тишину инженерного здания ЦВУ нарушает рев герра Шиллинга, инженера-электрика. Слышно, как он метется по коридору, сыпя веселыми ругательствам. Наконец входит в комнату, где собрались строители-контролеры. Он возбужден, он счастлив. Он ненавидит Россию всей душой, и никогда не упускает случая об этом напомнить. Вот и сейчас он радостно демонстрирует, как он говорит, «русише теодолит», который он купил за доллар у мастера краснодарской бригады, тянущей ЛЭП. Это — ржавая гайка, подвешенная на шнурок. Шиллинга прет от радости. Это - его день. Захлебываясь «шайзами», он объясняет, что так «эти говнюки» проверяют вертикальность опор. Просто держат перед собой на вытянутой руке гайку, как отвес.
Кто-то тоже ржет, присутствующим русским неловко. Но пожилой строитель Дитер вдруг советует Шиллингу заткнуться. «Клаус» - говорит он, - «Я увидел у них этот способ еще неделю назад. Сначала тоже удивился. Потом взял свой теодолит, и вечером перемерял все поставленные ими столбы. Ты будешь удивлен, но ни одна из опор не выходит из наших допусков. Наш контракт не требует определенных средства контроля, а раз так, то и говорить не о чем».

2. Для встречи нового инженера из Германии в Москву посылают машину с шофером (кореец из узбекского аула) и девушкой-переводчиком (воздушным созданием, только что закончившим пед). Они возвращаются, опоздав часа на четыре. Немец при этом выглядит как-то пришибленно. Позже, освоившись, он рассказывает: «Это был мой первый приезд в Россию. И буквально каждое впечатление было шоковым. Шереметьево, туалеты, мусор, Москва, небритые грязные люди, ларьки... Потом шесть часов езды по вашим страшным дорогам. А потом машина заглохла. Мы стояли в полном одиночестве между каким-то полем и лесом. Ночью. Ваш шофер открыл капот, и похоже, страшно удивился, увидев там мотор. Шло время, а он все стоял, курил, и иногда стучал ботинком по колесу. Иногда, для разнообразия он дергал за провода. Я реально замерзал. Я был раздавлен. И тут случилось то, что меня добило окончательно. Эта ваша девочка, которая на ужасном немецком все это время пыталась меня отвлечь, вдруг вылезла из машины, подошла к шоферу, поговорила, отпихнула, и стала сама, с помощью ножа Swiss Army, который оказался в ее сумочке, что-то крутить в моторе. При этом она светила маленьким фонариком, который тоже оказался в ее косметичке. А через час мы поехали. Когда она вернулась в машину и увидела мой открытый рот, то сказала, что был забит карбюратор. У ее папы такая же Нива, и очень часто, когда она едет на ней сама, приходится прочищать жиклер. И добавила :”Бензин у нас — полное говно».

3. Из-за ошибки в контракте выясняется, что некому провести отделочные работы в небольшом здании. А сроки не терпят. Нужно кровь из носу найти штукатуров. Делать нечего, еду в соседний город Ельня. Там — о радость — нахожу целую бригаду строителей. Предлагаю шабашку. На наступающие выходные. Все отказываются. Причины: надо картоху сажать, именины у брата, рыбалка... Я поясняю еще раз. «Ребята, - говорю я,- я три месяца в стройотряде штукатурил. Я вижу объем. Мне нужно три-четыре человека. На два выходных. Мы обеспечиваем транспорт, инструменты, материалы, и даже обеды. Я узнал, вы сидите без дела и без зарплаты четвертый месяц. За два выходных вы получите, как за полгода. Хватит и на картошку, и на подарки. Ну что?». Пауза. Потом кто-то лениво отказывается: «не, братан, не парься. Тут же два дня стратить надо...»

4. Немца-строителя Матеру не любит никто. Он выглядит тихим и вежливым дедушкой. Который ласковым голоском объясняет, что брак не пропустит. И стоит на своем. И все его слушаются. Особенно после того, как он отказался принять фундамент подстанции, а подрядчик плюнул на инспекцию, и все же возвел здание. Подстанция простояла несколько месяцев. На Матеру давили даже военные заказчики, убеждая, что все нормально. Но тот моргал голубенькими глазками за толстыми стеклами очков, и терпеливо повторял: «Это плохое качество. Вам потом будет сложно это исправить». В результате подрядчика заменили, здание сломали, переделали фундамент, и возвели новое.

Так вот, однажды при приемке первого из жилых домов он велел налить в ванных комнатах по два ведра воды, затем опечатал подъезд, и приехал наутро смотреть течи на потолках. Течи были. Матера тихо попросил переделать гидроизоляцию во всем доме. Бригадир, здоровенный белорус, потеряв терпение, стал орать на «недобитого фрица, который приперся со своими фашистскими правилами» и лезть драться. Как ни странно, немец понял некоторые слова. «Во-первых, я не фашист, а австрийский еврей», - сказал он - «и, если женщины отвернутся, то я вам покажу доказательство. А если вы почистите зубы, то я дам вам его попробовать. 
А что насчет немецких норм, то вы заблуждаетесь. Вам их не достичь. Абсолютно все, то я от вас требую, это ваши же собственные строительные правила. Пожалуйста, хоть иногда читайте СНиП».

 
Еще истории...
Стройнадзор © 2020
| О нас | Услуги | Контактная информация | Рекламодателю | Лицензионное соглашение | Вход для авторов |